Арсений Турбин был приговорён к пяти годам в воспитательной колонии, когда ему было 15 лет. По версии следствия, он участвовал в деятельности организации, признанной властями террористической, и распространял листовки. Подросток вину не признаёт. В феврале 2026 года против него возбудили ещё одно уголовное дело — по статье о массовых беспорядках. Мать Арсения рассказала, как ей пришлось уволиться, чтобы быть рядом с сыном, и с какими трудностями они столкнулись в колонии и в следственных подразделениях.
Увольнение с работы и переезд
Ирина работала ведущим контрактным управляющим в бюджетном учреждении в Орловской области и занималась госзакупками. После возбуждения нового дела против сына она переехала в Пермь, чтобы быть рядом с ним, и договорилась работать дистанционно. Однако спустя некоторое время директор потребовал её приехать и написать заявление по собственному желанию — после чего место так и не было кем‑то занято.
Ирина предполагает, что решение об увольнении было принято «сверху», поскольку учреждение бюджетное, и связывает это с уголовным преследованием сына. Она опасалась обострять ситуацию на работе, чтобы не подвергнуть себя риску обвинений в нарушениях при госзакупках.
Поддержка сына и быт в Пермской колонии
Ирина старалась держать всё под контролем: приезжала на краткосрочные свидания, приносила передачи и лично встречалась с адвокатом. По её словам, находясь рядом с сыном, она могла быстрее реагировать на проблемы — звонки, отсутствие связи или срывы в расписании свиданий.
Нарушения и психологическое давление
По словам матери, в колонии на Арсения оказывали давление: учителя ставили дво́йки за время его отсутствия, задерживали кассационные материалы, иногда задерживали передачу лекарств. Ему также якобы предлагали признать вину, обещая облегчение положения взамен.
Ирина описывает случай, когда сына вызывали из комнаты для свиданий и предлагали заселиться в отдельную комнату вместе с другим политически значимым заключённым. Она вмешалась, добилась объяснений и потребовала выдачи лекарств и кассационных документов.
Проблемы со здоровьем и изъятие лекарств
Арсений — аллергик. Мать передавала рекомендованные врачом препараты с документами, но по её словам в колонии им сначала отказались выдавать лекарство до осени, что усугубило состояние подростка. После жалоб и вмешательства руководство части вернуло препараты.
Учёба, олимпиады и ограничения доступа к материалам
В преддверии сдачи экзаменов Арсений продолжал участвовать в олимпиадах: у него были высокие баллы по истории и хорошее выступление на других тестах. Тем не менее мать отмечает, что доступ к книгам и печатным изданиям в колонии был ограничен: часть передач возвращали, подписки запрещали. Сейчас в СИЗО она смогла передать сыну учебники и словарь для занятий английским.
Избиения и этапы
Мать утверждает, что в московском СИЗО к сыну подсаживали агрессивных сокамерников, один из которых бил Арсения по голове. При передаче одежды она заметила синяки и следы побоев. Эти эпизоды вызывали у неё серьёзную тревогу за безопасность ребёнка.
Новое дело: обвинение в массовых беспорядках
После событий в колонии, в том числе январского бунта, в отношении Арсения было возбуждено новое уголовное дело по части 2 статьи 212 УК РФ — «участие в массовых беспорядках». Следствие продолжается, и мать опасается, что обвинения вновь ухудшат положение сына.
Как живёт и как справляется мать
Ирина остаётся в Перми, регулярно навещает сына и передаёт ему передачи. Она признаётся, что испытывает страх и усталость, принимает антидепрессанты, но продолжает борьбу за права ребёнка: встречается с адвокатами, готовится обращаться к омбудсменам и в надзорные органы.
Сейчас Арсений содержится в одиночной камере, где постепенно восстанавливается в весе и читает переданные книги. Мать надеется, что со временем ситуация изменится и у сына будет возможность продолжить образование и нормальную жизнь.
