Бывшая участница протестной группы рассказала о вербовке ФСБ и попытке организации убийства

По словам бывшей участницы протестной группы, в начале 2023 года силовики принудили её к сотрудничеству под угрозами уголовного преследования и расправы над ней и близкими. В последующие годы она передавала данные о художниках и политических активистах, а в 2025 году получила задание помочь организовать убийство издателя независимого издания и участника движения.

Сейчас Флорес находится за пределами страны; помощь в выезде оказал адвокат; эвакуация произошла недавно, а подготовка к выезду продолжалась около года.

Вербовка состоялась 17 февраля 2023 года после обыска в московской квартире; тогда СМИ сообщали об изъятии телефона и ноутбука, но впоследствии выяснилось, что она оставалась дома в присутствии двух сотрудников ФСБ.

Длительная психологическая обработка предшествовала вербовке; ранее Флорес неоднократно задерживали, помещали в спецприёмники, за ней наблюдали и проводили обыски.

Последний обыск отличался жесткостью: первый вошедший говорил мягко, затем прибыл второй и начал давление.

«Сначала они её раскачали психологически, потом угрозами заставили подписать одну бумагу, потом через два дня заставили подписать вторую».

Адвокат подчёркивает, что Флорес имела большой опыт столкновений с силовиками: она участвовала в акциях и неоднократно задерживалась; ранее Захватов помогал ей уходить от наружного наблюдения.

«Сложно сказать, что она совсем неподготовленный человек. Тем не менее при определённых условиях возможно воздействие на неё»

Во время вербовки силовики угрожали уголовным делом за публикации об убийствах мирных жителей в Буче, а также расправой над ней и её близкими; она согласилась сотрудничать и подписала обязательство не разглашать; позже её доставили в здание ФСБ на Мичуринском проспекте, где она подписала документы; ей присвоили оперативный псевдоним «Харлей», а куратором стал сотрудник ФСБ по имени Иван.

Первым заданием стало составление характеристик на современных художников из России и соседних стран; затем требовалось собирать сведения о потенциальных фигурантах дел: их окружении, родственниках, привычках и уязвимостях, включая употребление наркотиков, измены и психическое состояние. Эти данные могли использоваться для давления и шантажа.

Флорес утверждала, что старалась саботировать работу: не сообщала потенциально опасной информации, а с людьми, которых ФСБ поручала ей развивать, намеренно прекращала отношения. Также по её словам, спецслужба получила доступ к её телефону через программу слежки.

Захватов рассказал, что вербовке предшествовала длительная психологическая обработка.

«Сложно сказать, что она совсем неподготовленный человек. Тем не менее при определённых обстоятельствах, если найти к человеку какой‑то подход и задеть его за какое‑то больное место, то, как показала практика, это возможно».

Сама Флорес объяснила, что во время вербовки силовики угрожали ей уголовным делом из‑за публикаций об убийствах мирных жителей и расправой над ней и близкими; она согласилась сотрудничать и подписала документы; ей присвоили псевдоним «Харлей».

Среди людей, информацию о которых от неё требовали, называли уличного художника Филиппа Козлова и акциониста Павла Крисевича; ФСБ интересовалась планами его политической акции, а позднее художник уехал из России.

На наиболее серьёзное задание в 2025 году ФСБ предложила ей помочь организовать убийство Петра Верзилова; её задача заключалась в выманивании его в Сербию и встрече в заранее определённом кафе.

«После этого я должна была выйти на улицу под каким‑то предлогом, затем Верзилова планировали похитить и убить».

За участие в операции ей якобы предлагали от одного до трёх миллионов рублей; также просили найти хотя бы частичное изображение дома Верзилова в Украине, чтобы определить место и разместить рядом взрывное устройство.

После получения задания Флорес связалась с Захватовым; адвокат подтвердил, что узнал о сотрудничестве летом 2025 года и что они начали готовить её выход из‑под контроля.

По словам Захватова, одной из важных задач стало возвращение загранпаспорта; сперва обсуждалось, что Флорес сделает вид, будто согласилась на убийство Верзилова, чтобы задержать сотрудников ФСБ в Сербии, однако от этой идеи отказались.

«Это было слишком опасно для Риты. И что самое важное — неестественно. Сотрудники ФСБ хорошо знали, что Рита и Петр тоже были близки. Мы подумали, что такое предложение могло быть провокацией либо послужить причиной серьёзной проверки лояльности».

После этого они сосредоточились на эвакуации; способ не разглашается.

Флорес заявляла, что за сотрудничество получала деньги: сначала 30 тысяч рублей, а в последние месяцы перед отъездом — по 50 тысяч рублей ежемесячно.

После эвакуации Захватов опубликовал обращение к другим людям, которых могли завербовать силовики и которые хотят прекратить сотрудничество; адвокат объяснил, что это не массовая программа эвакуации и не ожидается много подобных случаев; история Флорес подчёркивает необходимость специального канала связи.

«Коль скоро эта ситуация возникла, то нужно её эксплуатировать, чтобы ломать вербовщикам игру. Если человек столкнулся с той проблемой, с которой столкнулась Рита, то человек может написать и получить помощь».

Он оставил для таких обращений отдельные контакты в Element X, Telegram и электронной почте Proton и призвал не связываться с устройствами, о которых известно силовикам.

По словам адвоката, одной из главных вещей, которую должен сделать оказавшийся в безопасности завербованный человек, — рассказать о сотрудничестве со спецслужбой; сохранение молчания позволяет вербовщикам продолжать использовать человека для давления.

«Тебя уже зацепили, тебя уже как бы подтянули, уже какой‑то след остался. Этот след означает то, что в любой момент, как думает жертва вербовки, тебя за это можно притянуть. Важно, чтобы люди не молчали».

Именно поэтому было важно публично рассказать историю Флорес и методы, которые, как утверждают, применяли сотрудники ФСБ.

«Об этих всех методах нужно, чтобы люди знали, нужно это все освещать, чтобы понимать, как с этой ситуацией обходиться».

Сама Флорес объяснила решение рассказать о сотрудничестве с ФСБ желанием помочь людям в аналогичной ситуации.

«Есть догадки, что есть люди, которые также завербованы. И хотелось бы им помочь. Я живой пример того, что можно просто сообщить нужным людям, и они вам сто процентов помогут».