Капитан: сухогруз Ursa Major мог везти реакторы в КНДР — показания после крушения у берегов Испании
Сухогруз Ursa Major, вышедший 11 декабря 2024 года из Петербурга, по словам капитана, должен был доставить в Северную Корею два реактора для атомных подводных лодок. Капитан дал показания следователям Испании после того, как экипаж был эвакуирован с тонувшего судна.
По результатам расследования и анализа загрузки судна следователи пришли к выводу, что на борт могли быть помещены элементы ядерных модулей. В документах судна значились две большие «крышки люков», 129 пустых контейнеров и два крупных крана Liebherr; загрузка части груза фиксировалась спутниковыми снимками на этапах в Усть‑Луге и Петербурге.
Сопровождение и сигнал бедствия
Ursa Major сопровождалось двумя российскими военными кораблями. Судно подало сигнал о помощи 23 декабря недалеко от Картахены. В корпусе позже обнаружили отверстие, которое следователи сочли следствием попадания специализированного снаряда.
Один из сопровождавших кораблей, названный «Иван Грен», по показаниям мешал подходу испанских спасателей, требуя соблюдать дистанцию не ближе двух морских миль. Тем не менее спасателям удалось обследовать судно и эвакуировать 14 членов экипажа.
После отбытия спасателей с места происшествия были выпущены красные сигнальные ракеты, а затем прозвучали четыре взрыва; сейсмологи зафиксировали четыре сигнала, похожих на подводные детонации.
Дальнейшие исследования и взрывы
Неделей позже на место прибыло российское научно‑исследовательское судно «Янтарь», которое находилось там несколько дней. Позже в районе обломков зафиксировали ещё серию взрывов, возможно направленных на остатки сухогруза на дне моря. В разные месяцы над районом пролёты совершал американский самолёт WC‑135R, предназначенный для сбора и анализа радиационных следов.
Испанские власти не выпускали предупреждений о риске ядерного заражения. По показаниям капитана, он опасался говорить о грузе из соображений личной безопасности.
Версии о грузе и мотивах перевалки
Следователи полагают, что краны и «крышки люков» могли использоваться при выгрузке тяжёлых модулей — возможных реакторных отсеков — в северокорейском порту Расон. По их мнению, маловероятно, что такое оборудование и пустые контейнеры отправлялись бы в дальнее морское путешествие без другой ценной части груза.
Южнокорейские службы ранее сообщали о возможной передаче российскими поставками модулей, включавших активные зоны реакторов и системы охлаждения, что могло бы ускорить создание подводного ядерного флота КНДР. Часто обсуждают и политический контекст таких поставок.
Повреждение корпуса и возможное оружие
Капитан рассказал, что 22 декабря судно неожиданно сбросило скорость и накренилось — он не слышал явного взрыва или удара. Через примерно сутки в районе машинного отделения прозвучали ещё три взрыва; двое механиков погибли, и капитан подал сигнал SOS.
Следователи обнаружили пробоину размером примерно 50×50 см и выдвинули версию о применении суперкавитационной торпеды «Барракуда» — высокоскоростного снаряда, движущегося в газовом пузыре, способного развивать очень большие скорости и пробивать корпус без применения взрывчатки. Такая техника приписывается ряду стран.
Часть экспертов выразила сомнения в применении именно такой торпеды и указывала на возможность использования мины‑липучки или других типов средств поражения. Расследование продолжается, следователи анализируют доступные данные и материалы с места происшествия.
