Правозащитный центр Мемориал выпустил исследование о цифровом надзоре в российских школах: камеры, обучающие платформы и мониторинг социальных сетей становятся частью единой системы контроля за учащимися.
Новый доклад Мемориала анализирует механизмы цифрового контроля над школьниками и отмечает, что инструменты власти постепенно объединяются в единую инфраструктуру слежки.
По словам Константина Троицкого, проблема не в отдельных системах, а в выстраивании единой архитектуры цифровой слежки за школьниками.
«Моя школа» — ключевой элемент цифровой слежки
Единая государственная информационная система «Моя школа», созданная при Министерстве просвещения, обеспечивает цифровые дневники, расписания, учебные материалы и видеокоммуникацию между учениками, родителями и учителями.
Тем не менее Мемориал отмечает, что система накапливает данные и формирует цифровые профили школьников, интегрируя сведения в единую инфраструктуру.
До внедрения таких систем сведения о детях существовали разрозненными; теперь фиксируется время прихода и ухода, причины отсутствия, сведения о родителях и внеклассной деятельности.
Собранные данные могут включать информацию о питании, медицинские данные, социальный паспорт семьи и онлайн‑активность учащихся.
Доклад подчеркивает, что «Моя школа» — не только инструмент учета, но и ключевая часть унификации учебного процесса и идеологизации.
Цифровая библиотека и индоктринирующие материалы сопровождают фиксацию действий учеников и могут использоваться для формирования образовательных программ.
Также приводятся примеры, когда интернет в школах работает неустойчиво, но данные заполняются вручную.
Систему часто связывают с фиксацией просмотра материалов и другими данными в контексте образовательной инфраструктуры; возможна оценка учебной деятельности.
Некоторые школы работают с биометрической идентификацией, что позволяет отслеживать перемещения учащихся.
Камеры устанавливаются не только на входах, но и в коридорах, столовых, спортзалах, а в отдельных случаях — в классах.
ИИ‑системы способны распознавать лица и анализировать поведение; уровень внедрения зависит от региона и конкретной школы.
Москва демонстрирует пример: с 2012 года камеры подключали к единому центру хранения данных; в 2021 году город инвестировал в камеры высокого разрешения.
Административные меры включают использование аудиоконтроля: некоторые камеры оснащены микрофонами для выявления звуковых аномалий, таких как крики или паника.
Алгоритмы могут использоваться для оценки поведения учащихся
Алгоритмы могут использоваться для оценки поведения учащихся и формирования цифровых профилей.
В начале 2020‑х обсуждался федеральный проект видеона analytics под названием «Оруэлл», запущенный в нескольких регионах; затем реализация частично перешла на региональный уровень по ряду причин.
В 2021 году Московская область отказалась от эксперимента; развитие видеонайлитики сместилось на региональный уровень.
В 2025 году в Сургуте 35 школ оснастили камерами с распознаванием лиц; данные поступают в систему МВД.
В 2026 году Свердловская область обсуждала использование ИИ для распознавания противоправного поведения детей и присвоения соответствующих маркеров.
По мнению Мемориала, власти закладывают в алгоритмы критерии «противоправного поведения», заносящиеся в цифровые профили школьников и используемые для негласных рейтингов.
За школьниками онлайн следят учителя и кибердружины
За пределами школы государственный контроль над цифровой активностью несовершеннолетних усиливается через привлечение образовательных организаций к мониторингу онлайн.
С конца 2010‑х учителям поручали отслеживать аккаунты учеников: подписки, публикации, фотографии, комментарии и даже лайки.
Методические материалы Саратовской области призывали руководителей школ информировать МВД о группах с противоправной активностью.
К середине 2020‑х мониторинг стал централизованным; Росмолодежь рекомендовала анализировать аккаунты школьников в соцсетях.
Кибердружины — группы учащихся и сотрудников, которые отслеживают контент несовершеннолетних и передают данные госструктурам.
В апреле 2026 года федеральное правительство закрепило создание кибердружин и медиапатрулей в образовательных организациях как элемент профилактики.
Существует ли система «социального рейтинга» школьников?
Доклад показывает многоуровневую систему мониторинга: данные собираются различными субъектами, а федеральные ведомства используют их в автоматизированных системах обработки.
Государственные структуры обращаются к ИИ для анализа интернет‑контента, видеоматериалов и данных из «Моей школы», однако говорить о полноценно предсказуемой системе пока рано.
Уровень контроля сильно различается по регионам: где применяют современные камеры, где — устаревшие; речь не идёт о настоящем негласном социальном рейтинге сейчас.
Ключевой вопрос доклада — кто имеет доступ к этим данным и с какими целями, а также какие последствия могут возникнуть для ребенка; авторы призывают к радикальной альтернатиave, основанной на ненасилии и уважении к человеческому достоинству.
