«Это лечится?» — отрывок из мемуаров Милослава Чемоданова «Нормальный мальчик. Как я был геем в России»

Вышла книга Милослава Чемоданова «Нормальный мальчик. Как я был геем в России» — редкий в русской литературе мемуар о признании и принятии собственной гомосексуальности. Автор вырос в закрытом уральском городе, позже переехал в столицу и сделал карьеру в медиа. В одном из отрывков он рассказывает о своем каминг‑ауте перед семьёй и о том, кому адресована эта книга.

В тексте есть ненормативная лексика. Если это для вас неприемлемо, не читайте дальше.

Это лечится?

Однажды я прыгал на тарзанке с моста и понял, что не могу отпустить перила: инстинкт самосохранения брал верх. Я решил «обмануть» его маленькими шагами — сжимал и ослаблял хват, пока не отпустил и не полетел вниз. Между этим прыжком и моим решением завести отношения с парнем лежала та же механика страха и постепенного подталкивания себя к свободе.

Долгое время мне приходилось поддерживать иллюзию гетеросексуальности — присылать маме фотографии с девушками, чтобы не тревожить её. Со временем мне это стало не по себе, и я перестал подделывать правду: сначала перестал отправлять фото с «девушками», потом стал прикреплять кадры с друзьями‑мужчинами, не подписывая, кто они.

Я хотел, чтобы разговор о моей личной жизни завели они сами, но годами вопросов не было. Каждое возвращение домой превращалось в поток бытовых историй и жалоб — моя столичная жизнь из их перспективы казалась почти безоблачной и не вызывала любопытства.

Однажды сестра, приехав в Москву, заметила группу подростков и резюмировала: «ПИДОРЫ, ты только посмотри на их штаны!» Я пытался объяснить, что по одежде не судят о людях, но её реакция была откровенно враждебной. Вскоре я заблокировал её в соцсетях — после одной из просьб о деньгах она написала в гневе, что «пидор — хуже, чем наркоман».

Несмотря на это, мысль о разговоре с мамой назревала. Судьба помогла: в одном из писем я приложил фотографии из поездки в Рим, где был кадр с моим тогдашним партнёром Толею. Мама, пригласив шутливо, спросила: «А что это за девушка с тобой на фото?» — и в тот момент я понял, что пора признаться.

«По поводу “девушки” с римских фото. Так вышло, что это не девушка, а мой молодой человек по имени Толя. Ему 21. Он учится в медицинском. Знаю, мы с тобой никогда не обсуждали мою гомосексуальность. С другой стороны, я всегда думал, что ты могла догадываться, учитывая, что вопросов о моей личной жизни ты мне не задавала несколько лет. Я буду рад ответить на любые вопросы. Главное — ты можешь не сомневаться, что я живу полной и счастливой жизнью. Все мои друзья знают, что я — гей. Я здоров и доволен своими отношениями. Это не болезнь, и попытки “лечить” гомосексуальность — ошибка и варварство. Люблю, обнимаю. Слава»

Ответ матери пришёл на следующий день: сначала тревога и поиски в интернете — мама писала, что нашла информацию о «лечении» — но потом, прочитав материалы, которые я порекомендовал, она успокоилась. Она написала, что ей стало легче, и попросила передать привет другу.

Мне кажется, я и эту книгу пишу во многом для того, чтобы чей‑то опыт помог другим: чтобы близкие знали, как может проходить принятие, и чтобы у тех, кто растёт в изоляции, был пример пути к себе.

Милослав Чемоданов