На судебном заседании сторона защиты огласила перечень доказательств, которые планирует использовать в предстоящих прениях. Адвокаты привели документы и публикации, отражающие разные точки зрения на события, чтобы продемонстрировать контекст общественной дискуссии.
Какие материалы были представлены?
Защита представила разнообразные источники — от позиций международных структур до официальных заявлений российских ведомств и комментариев высокопоставленных чиновников.
- позиция Комитета ООН;
- официальные заявления Минобороны РФ;
- комментарии главы МИД РФ;
- публикации в медиапространстве, отражающие разные версии событий.
Допрос экспертов и их выводы
На заседании были допрошены специалисты, готовившие независимое комиссионное исследование по запросу защиты. Лингвист Игорь Жарков и психолог Вероника Константинова подтвердили свои выводы: в текстах обвиняемого не обнаружены лингвистические или психологические признаки «политической ненависти и вражды».
По оценке психолога, высказывания автора носят корректный характер, не содержат ярко выраженных эмоциональных выпадов или «языка вражды»; в них прослеживается скорее растерянность на фоне противоречивых информационных потоков.
«Согласие и несогласие никак не связано с ненавистью. Можно любить человека, но быть несогласным с ним. Любовь не порождает автоматическое согласие»
Эксперты также опровергли тезис обвинения о заведомой ложности публикаций. Лингвист указал, что сведения о потерях приводились со ссылкой на данные ООН, а допущенная опечатка даже уменьшила число жертв. Психолог подчеркнула, что опора на официальный источник и наличие иной версии в публичных заявлениях ведомств не означает автоматической «заведомой ложности» со стороны автора и раскритиковала методологию следствия.
* — Внесён в перечень «террористов и экстремистов» Росфинмониторинга.
