Сентябрь 1999 года принес серию взрывов в жилых домах нескольких городов России: погибло 307 человек, более 1700 пострадали. Официальные версии связывают случившееся с чеченскими боевиками, однако доказательства их причастности остаются спорными.
Освобождение прошло в Москве; водителям запрещено общаться между собой и с свидетелями, пользоваться интернетом и мобильной связью, а дело продолжается под надзором следственных органов.
Журналисты сталкиваются с уголовным преследованием за правду; вынесены приговоры по делам о якобы фейках о ВС РФ, госизмене и экстремизме; в регионе обсуждают инциденты и правовые споры.
Люберецкий суд Москвы не удовлетворил требования к прокурору о недопуске к заключению супруги и защитницы Азата Мифтахова, указав, что реагировать прокуратура вправе, а не обязана.
Апелляционный военный суд оставил без изменений обвинительный приговор в отношении Романа Грибова по статьям об оправдании терроризма и призывах к экстремизму.
Мосгоризбирком не нашёл нарушений в агитационных плакатах на подъездах; оппозиция заявила о двойных стандартах со стороны комиссий и судов.
Администрация Болохова извинилась за конфликт вокруг рисунка на детской площадке; школьница продолжает творческую деятельность и готовит фестиваль.
После прорыва плотины Белгородского водохранилища власти заявили о стабилизации ситуации и подъёме уровня воды; жители требуют прозрачности по ходу восстановительных работ по дамбе.
Россельхознадзор выявил живой вирус Ауески в образцах вакцины и потребовал уничтожить опасную партию, отобранную в Ярославской области.
Психолог объясняет, как границы в семье влияют на восприятие детьми поведения взрослых и почему откровенность может вызывать дискомфорт.
