Роман «Все наши вчера» итальянской писательницы Наталии Гинзбург впервые вышел в 1952 году. В последние годы ее книги активно переиздают на Западе, а самые заметные современные авторки называют Гинзбург одной из ключевых фигур женской прозы, на которую они сами ориентируются. Феминистский ракурс в ее творчестве важен, но читателя 2020‑х в России особенно зацепит исторический, антивоенный слой этого текста. На русском языке роман недавно вышел в издательстве «Подписные издания».
Наталию Гинзбург обожают многие писательницы XXI века. Салли Руни назвала «Все наши вчера» «совершенным романом», Мэгги Нельсон написала в The New Yorker восторженный текст о ее автобиографической эссеистике, а Рейчел Каск сравнила ее прозу с «эталоном нового женского голоса». Восхищаются Гинзбург и многие другие авторы — здесь названы лишь самые известные.
Сегодня Наталию Гинзбург переиздают, читают, разбирают в университетских курсах и ставят по ее произведениям спектакли по всему миру. Новый всплеск интереса начался в середине 2010‑х, когда «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте превратился в глобальное культурное событие и мода на итальянскую литературу XX века вернулась. На этой волне появились и новые издания Гинзбург.
Жизнь среди фашизма и личные трагедии
Наталия Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо. Ее юность пришлась на годы фашистского режима в Италии. Отец писательницы, известный биолог Джузеппе Леви, был итальянским евреем и убежденным противником фашизма; в итоге он вместе с сыновьями оказался в тюрьме по политическим обвинениям. Первого мужа Наталии, издателя и антифашиста Леоне Гинзбурга, власти также преследовали: с 1940 по 1943 год он вместе с женой и детьми жил в политической ссылке в Абруццо. После оккупации Италии Германией Леоне арестовал вермахт; вскоре его казнили в римской тюрьме. Наталия осталась вдовой с маленькими детьми на руках. Один из сыновей, Карло Гинзбург, спустя несколько десятилетий стал звездой академической историографии.
После войны Гинзбург переехала в Турин и начала работать в издательстве «Эйнауди», одним из основателей которого был ее первый муж. Там она дружила и сотрудничала с ключевыми фигурами итальянской литературы — Чезаре Павезе, Примо Леви, Итало Кальвино. В это же время она подготовила собственный перевод «В сторону Сванна» Марселя Пруста, написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк и опубликовала несколько книг, принесших ей известность на родине; среди них — «Семейный лексикон» (1963).
В 1950 году Наталия вышла замуж во второй раз — за шекспироведа Габриэля Бальдини — и переехала к нему в Рим. Супруги даже снялись в эпизодических ролях в «Евангелии от Матфея» Пьера Паоло Пазолини (сохранились фотографии, где они запечатлены вместе с режиссером‑неореалистом). В 1969 году Бальдини попал в тяжелую автокатастрофу в Риме, ему потребовалось переливание крови; оно оказалось зараженным, и в 49 лет он умер. Так Гинзбург во второй раз стала вдовой. У пары было двое детей с инвалидностью; сын умер, не дожив до года.
В 1983 году Гинзбург переключилась на политику: была избрана в итальянский парламент как независимая кандидатка левого толка, выступала с пацифистских позиций и добивалась легализации абортов. Наталия умерла в 1991 году в Риме. До последних дней она продолжала работать в «Эйнауди», где редактировала итальянский перевод романа «Жизнь» Ги де Мопассана.
Vittoriano Rastelli / Corbis / Getty Images
Возвращение Гинзбург к русскому читателю
Интерес к Наталии Гинзбург в России проснулся уже после того, как ее активно начали издавать на английском, но сразу на высоком уровне: петербургское издательство «Подписные издания» выпустило в первоклассных переводах уже два ее романа. Год назад на русском появился знаменитый «Семейный лексикон», а теперь вышел и роман «Все наши вчера».
Эти две книги созвучны по темам и сюжетным линиям, поэтому знакомство с прозой Гинзбург можно начинать с любой. Важно лишь учесть разницу в эмоциональном тоне. «Семейный лексикон» — примерно на две трети очень смешная и на треть очень грустная книга, тогда как «Все наши вчера» устроены наоборот: чаще приходится грустить, чем радоваться, но если текст все‑таки дает передышку, то смех получается звонким и освобождающим.
О чем роман «Все наши вчера»
Действие романа разворачивается вокруг двух семей, живущих по соседству на севере Италии в годы диктатуры Муссолини. Первая — обедневшие буржуа, вторая — владельцы мыльной фабрики. В одной семье растут осиротевшие мальчики и девочки, в другой — избалованные братья, их сестра и мать. В их орбиту попадают друзья, любовники, прислуга. Персонажей в книге много, особенно в начале, пока длится относительная «мирная» жизнь при Муссолини. Но затем в Италию приходит война — и вместе с ней начинаются аресты, ссылки, внезапные исчезновения, самоубийства, расстрелы. Роман заканчивается одновременно с войной, в момент казни Муссолини: страна лежит в руинах и не понимает, какое будущее ее ждет, а уцелевшие члены обеих семей вновь собираются в родном городке.
Среди героинь особенно выделяется Анна, младшая сестра в обедневшей семье. На глазах читателя она проходит путь взросления: превращается в подростка, влюбляется, сталкивается со своей первой трагедией — незапланированной беременностью, а затем уезжает в деревню на юге Италии и к концу войны переживает второе сильное потрясение. К финалу Анна превращается из растерянной девочки в женщину, мать, вдову — человека, который познал горе войны, чудом выжил и теперь мечтает лишь о том, чтобы вернуться к тем немногим близким, кто остался жив. В ее образе легко угадываются автобиографические черты Наталии Гинзбург.
Семейный язык и память
Семья — центральная тема всей прозы Гинзбург. Она не идеализирует родственных связей, но и не обрушивается на них с инфантильным гневом. Ее интересует, как именно устроен этот замкнутый круг людей. Особое внимание автор уделяет языку: какие слова родные используют в шутках и ссорах, как сообщают хорошие и плохие новости, какие выражения остаются с нами десятилетиями — даже тогда, когда родителей уже нет в живых. Здесь заметно влияние Пруста, которого Гинзбург переводила в годы войны и ссылки: именно он одним из первых показал, как семейный язык связан с глубинной памятью.
Бытовые сцены требуют лаконичной интонации — и «Все наши вчера» написаны именно так. Гинзбург использует простой, ежедневный язык, тот, на котором люди болтают, сплетничают, разговаривают сами с собой в моменты грусти. Она принципиально избегает патетики и пышных фраз, противопоставляя свой стиль риторике фашизма, властному языку пафоса и лозунгов. Особенно заметно это в русских переводах: переводчицы и редакторки сумели передать всю палитру разговорной речи — от грубых оскорблений до признаний в любви и вспышек ненависти.
Почему Гинзбург важна сегодня
В разных странах тексты Наталии Гинзбург читают по‑своему. На Западе ее книжное «возвращение» началось около десяти лет назад — в относительно мирное время, на волне глобального интереса к феминистской литературе. Там ее прозу прежде всего восприняли как образец нового женского голоса. В России же переиздания Гинзбург начались в 2025 году — в реальности, когда само ощущение «мирного времени» стало чем‑то вроде недавнего, но уже утраченного «вчера».
Гинзбург не предлагает утешительных иллюзий: с честностью и горечью она пишет о выживании в фашистском, милитаризованном государстве. Но ее книги нельзя назвать безнадежными. Напротив, биография писательницы и ее проза помогают по‑другому взглянуть на собственную жизнь в трагическую эпоху — чуть более трезво и зрело. Уже одно это — весомая причина открыть «Все наши вчера».
