Инстаблогерши, слёзы и блокировки: как «народная любовь» пытается спасти Путина от собственного режима

С началом блокировки сначала WhatsApp, а затем и Telegram, с учащающимися отключениями интернета в целом — а эти меры ударили не по отдельным «маргинальным группам», а практически по всей стране — раздражение в адрес Путина стало расти куда быстрее. Показательно, что к открытой критике переходят не только вынужденные лоялисты, но и вчерашние восторженные сторонники, ещё недавно считавшие его кумиром, а теперь называющие военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычной госпропагандой и её бесконечными клонами такое недовольство уже не погасить. Власть демонстрирует заметное замешательство.

И в этот момент на авансцену выходят обитательницы запрещённого в России Instagram* с миллионными аудиториями.

Первой «от лица народа» заговорила давно обосновавшаяся в Монако блогерша Виктория Боня, у которой более 12 млн подписчиков. Она записала обращение к Путину почти на 18 минут. Начала с того, что его якобы боятся все: и народ, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычными людьми огромная толстая стена». Дальше последовал скороговоркой список бед: от наводнения в Дагестане и поправок, позволяющих уничтожать краснокнижных животных «во времена вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Речь была, конечно, «за здравие». С обязательными уверениями в поддержке, упоминаниями «наших мальчиков» на фронтах, клятвами в любви к России и её народу. Возникновение стены между президентом и гражданами Боня объяснила тем, что до него просто не доходит правда: в интернете он не сидит, а всю информацию получает на бумаге. Блогерша даже предложила ему создать новую социальную сеть, где глава государства лично мог бы видеть обращения людей. Название, по аналогии с зарубежным опытом, напрашивается — «Правда».

Куда надёжнее, впрочем, выглядел бы старинный способ: поставить столик у Боровицких ворот Кремля и позволить всем жалобщикам и мечтателям о переустройстве мира складывать туда письма. Рядом — гвардейский офицер с ружьём, чтобы враги не растащили народную боль. А президент каждое утро останавливается у столика и лично забирает эту корреспонденцию.

Итог обращения Бони прост: стену между народом и «дорогим гарантом», возведённую «шушерой» из депутатов и прочих вельмож, нужно срочно разрушать, иначе будет плохо…

…и тут же, чтобы «поддержать и развить тему», появляется ещё одна инстаблогерша — Айза. Она тоже «любит Россию и её народ» и тоже из‑за границы. Фактически по пунктам повторяет ход мыслей Бони: и про «правду», которая не доходит до «главного хранителя россиян», и про депутатов‑олигархов с миллиардами и загранпаспортами, и про мессенджер Mah, который она якобы скачала ради общения с родителями в России и который просто нужно довести до ума, чтобы заменить россиянам Instagram и Telegram.

Патриотический интернет‑моноспектакль завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без лишних сантиментальностей заявляет, что пока Путин «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических задач», внутри страны против него работает некая группа, стремящаяся подорвать доверие к «первому лицу», чтобы «этот народ, несчастный и обездоленный, вышел на улицу». Всё это, по её версии, — провокация к выборам в Госдуму, а «Путин и ФСБ должны обратить на это внимание» и разобраться с внутренней «пятой колонной».

На видео Бони, собравшее свыше 23 млн просмотров, в Кремле отреагировали оперативно. Пресс‑секретарь президента заверил, что по перечисленным проблемам якобы ведётся «большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания». Узнав об этом, счастливая Боня записывает новый ролик — уже вся в слезах — и просит «не приплетать» её «к каким‑то там зарубежным СМИ», обсуждавшим её речь, потому что она «с народом и внутри народа». Сидя в кадре в красной футболке, словно сшитой из турецкого флага, Боня рыдая благодарит пресс‑секретаря и президента. Воздевая руки к небу, она восклицает «спасибо, Господи!», потом берётся за грудь — и на этом фоне любые жесты зарубежных миллиардеров выглядят дешёвым провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и пользователи соцсетей наперебой строят версии. Одни говорят о подковёрной игре кремлёвских групп влияния, которым надоел лидер, дотянувшийся уже и до них самих. Другие видят в этом попытку администрации разрядить накопившееся раздражение через «инстаграм‑свисток», разыграв старую карту про плохих бояр и хорошего царя. Третьи верят в личную инициативу. Четвёртые по привычке обвиняют Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню новым Навальным, видя в ней организатора нового майдана.

Для президента все эти сценарии плохи: в сухом остатке они фиксируют уже не локальное недовольство отдельных групп, а общее раздражение по всей стране. Четыре года власть экспериментирует над населением, демонстративно давая понять, что пока этот человек у руля, нормальной жизни в России не будет, вместо неё будет тот ад, который он пожелает построить. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, подвалы пыток для тех, кто оказался пушечным мясом, и вернувшиеся убийцы в роли «новой элиты». Тюрьма за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада. Население делало вид, что «понимает», терпело всё это, но перестало терпеть, когда дело дошло до самого необходимого — связи и коммуникаций. Для Путина с его советским представлением об информационных потоках эта необходимость попросту непостижима.

В одном с Боней спорить трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли Путин? На какое‑то время — возможно. Сообщалось, что власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно стало известно о дополнительных 12 млрд рублей, вкладываемых в инфраструктуру, отвечающую за цензуру и блокировки. Значит, любой тактический шаг назад не будет стратегическим разворотом. Мы уже видели, как президент шёл на временное смягчение лишь для того, чтобы потом ещё сильнее затянуть гайки. Это его стиль, менять который поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Реальная альтернатива для нынешнего кабinета — либо международный трибунал, либо стена солдатского сортира.

И напоследок — несколько слов уже не к Путину, а к самой Виктории. Дорогая Виктория, во «времена правления» вашего кумира помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожаются российские мужчины — тот самый народ, которому вы признаётесь в любви издалёка, из Монако. Делает это не безликая «стена» и не «плохие бояре», а лично тот, кому вы с таким почти религиозным восторгом шлёте челобитные. Стоит вспомнить об этом, когда в следующий раз вы будете в слезах записывать ему новое обращение «от имени народа».

*Социальная сеть Instagram запрещена на территории РФ, принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской и запрещённой.