Владимир Ашурков — финансист, бывший исполнительный директор Фонда борьбы с коррупцией — дал длинное интервью, в котором высказался о недавних скандалах вокруг фонда: о претензиях к финансам, о сотрудничестве с бывшими владельцами Пробизнесбанка и о письме в поддержку Михаила Фридмана. Ниже — основные тезисы.
Просил ли деньги у олигархов?
Ашурков решительно отверг утверждения о том, что он или соратники систематически просили у олигархов средства для фонда. По его словам, некоторые заявления — «неправда», и он не помнит случаев, когда бы подобное происходило.
Были ли у фонда переводы от Альфреда Коха?
Ашурков рассказал о ситуации начала 2014 года: якобы от Альфреда Коха должны были перейти $100 тыс. через правозащитницу, но деньги так и не дошли. Он пояснил, что если бы средства поступили — они бы были использованы для работы фонда, а отсутствие перевода оставляет вопрос открытым.
Отговаривал ли он Навального от возвращения в Россию?
Ашурков признал, что сожалел о том, что не смог поехать к Навальному в Германию и лично повлиять на решение. Общение велось удалённо и с другими соратниками, но когда Навальный вышел из комы, он принял решение вернуться в Россию, и обсуждать это было бессмысленно.
Кто такой Александр Железняк в структуре фонда?
После публикаций о бывших владельцах Пробизнесбанка появились вопросы о связях фонда с Александром Железняком. Ашурков объяснил, что в 2021 году, после признания ФБК «экстремистской» организацией, нужно было быстро регистрировать американское юрлицо и обеспечивать банковскую инфраструктуру. Железняк был привлечён как человек с финансовым опытом и выполнял технические административные функции, в том числе работу с банковскими счетами. По словам Ашуркова, со временем возникли сомнения из‑за появившихся публикаций, и фонд запоздало принял решение расстаться с ним — это он называет ошибкой.
Кто инициировал письмо в поддержку Михаила Фридмана?
Ашурков рассказал, что после начала полномасштабной войны он вступал в диалог с представителями бизнес‑элиты, в том числе с Михаилом Фридманом. Идея была в том, чтобы выстраивать контакты с бизнесом и обсуждать пути дистанцирования от режима в обмен на смягчение санкций. По его словам, просьбу о письме оказывал сам Фридман, а решение подписать оставалось за отдельными соратниками — это была их прерогатива; позже некоторые участники признали, что это было ошибкой.
Ашурков также подчеркнул, что фонд проверял обвинения в свой адрес и не согласен с утверждениями о «крышевании» банкиров. В то же время он признал, что в ряде случаев фонд должен был действовать быстрее и тщательнее проверять людей, которым поручали ключевые задачи.
