Как поражение Собчака в 1996 году открыло путь Путину
Если бы 2 июня 1996 года Анатолий Собчак набрал на несколько процентов больше голосов, он остался бы мэром Петербурга, а его первый заместитель продолжил бы карьеру в родном городе и вряд ли получил шанс возглавить страну. Этот не свершившийся вариант долго обсуждался среди очевидцев и участников тех событий.
Неувядающая загадка
Поражение Собчака не было предопределено: в сети можно найти разные версии о причинах и ходах тех двухтуровых выборов 1996 года. Многие детали до сих пор интерпретируются по‑разному, а страсти вокруг тех дней остаются живыми и через десятилетия.
В начале 1996 года Собчак недооценивал свою непопулярность и был уверен в победе, тогда как часть его команды сомневалась. Трое первых заместителей действовали по‑разному: один плёл интриги и ориентировался на Москву, другой был растерян, а третий — Владимир Путин — держался в стороне от публичности и, казалось, не считал выборы своей заботой.
Гримасы впечатлительной души
Путин уже имел опыт неудачи на выборах: в декабре 1995 года партия, с которой он был связян номинально, провалилась. Тогда он воспринял поражение как формальность и не вкладывал в кампанию ни времени, ни эмоций. В 1996‑м его отношение сначала осталось спокойным, но по мере нарастания кризиса страх и напряжение среди окружения усиливались.
Вопреки распространённому мнению, Путин не был активным руководителем единого предвыборного штаба Собчака: команд было несколько, а организация часто балансировала на грани хаоса. В этой суматохе он, по‑видимому, испытывал панические эмоции и воспринял происходящее как доказательство неуправляемости демократических процессов.
Неправильно устроенная жизнь
Проигрыш Собчака был почти досадной ошибкой: помимо организационных провалов, сопутствовали и случайности. Собчак неожиданно проиграл теледебаты, где важна ораторская ловкость, а в день второго тура явка упала из‑за хорошей погоды — многие уехали за город, и это сыграло на руку сопернику.
Яковлев опередил Собчака примерно на 28 тысяч голосов, и в тот вечер, когда подсчитывали результаты, Путин, бледный и молчаливый, бродил по Мариинскому дворцу — судьба сложилась иначе, чем могло бы быть.
Для Путина поражение лично не означало прямого краха: он находился в стороне от борьбы, но ставка, сделанная на его окружение и карьеру, оказалась проиграна. Это выглядело как неправильное устройство жизни, отклонение от ожидаемой им нормы.
Побочный успех
Конец эры непредсказуемой местной демократии уже назрел: последующие губернаторские выборы фактически не разрушали реальную власть города. Если бы Собчак остался, он, скорее всего, сделал бы Путина своим главным заместителем и потенциальным преемником в Петербурге.
Но история выбрала иной маршрут. Победа союзников Чубайса в июне 1996 года и переизбрание Ельцина в июле открыли дорогу для перестановок в столичных элитах. Первые успехи Путина в Москве стали отчасти побочным продуктом этих верхушечных битв.
Свой на своём месте
Переезд в Москву и знакомство с нужными людьми — в том числе с теми, кто пришёл к власти после июньских событий — дали Путину новые возможности. При поддержке разных союзников он в 1996–1997 годах получил должности, которые сделали его заметным игроком в кремлёвской политике и в итоге привели к стремительному подъёму вверх.
Так, уроки петербургской неудачи и своевременные политические манёвры позволили ему избежать связавших многих тогдашних фаворитов падений и оказаться в нужном месте в нужное время. Политическая картина 1998–1999 годов дала ему шанс стать тем, кто возглавил страну.
Если бы звёзды встали иначе, в начале XXI века у России мог бы быть другой лидер с похожей авторитарной логикой. Но именно сочетание личного опыта, характера и случайностей прошлого составило уникальную траекторию, в результате которой страна получила лидера с определённым темпераментом и опытом, способным идти далеко в своих решениях.