2‑й Западный окружной военный суд приговорил 22‑летнего воронежца Арсения Короля к 22 годам лишения свободы.
По версии обвинения, в феврале 2024 года Король вступил в контакт с признанной в России террористической украинской организацией, где его якобы обучили обращению со взрывчатыми веществами. После этого он якобы сделал фото и видео автомобиля военнослужащего и получил за это деньги. Силовые структуры задержали его до планировавшегося подрыва и изъяли самодельное взрывное устройство; суд публично не раскрывал, какие именно доказательства легли в основу приговора.
Отдельный вопрос — насколько самостоятельными были действия фигуранта и не действовал ли кто‑то ещё, вовлекая его в противоправные действия.
Провокации как метод уголовного преследования
Правозащитники и журналисты отмечают рост практики провокаций со стороны силовых ведомств при возбуждении дел по тяжёлым статьям — госизмена, терроризм, экстремизм, диверсии. В марте 2026 года стало известно о «социальном эксперименте» на Урале: через телеграм‑бот людям предлагали деньги за совершение диверсий, что сами сотрудники ведомства публично подтверждали. Такая практика прямо запрещена федеральным законом об оперативно‑розыскной деятельности, который запрещает подстрекательство и склонение к совершению противоправных действий.
Схема типична: провокатор выходит на человека под видом участника запрещённой организации, вовлекает в переписку или действия — а затем возбуждают дело о терроризме или госизмене. Доказать провокацию в российском суде крайне сложно, особенно при закрытых заседаниях и ограниченном доступе защиты к материалам дела.
