85 лет назад нацистская Германия напала на Советский Союз. Я вырос в Москве в семье дипломата и с детства понял, что такое стыд. Сегодня это чувство вновь возвращается ко мне — теперь в связи с войной в Украине и тем, как она влияет на восприятие русских в мире.
В детстве, во время летних каникул, я прочитал книгу о школьниках, попавших в военное лето 1941 года. История детей из провинции, скрывающихся от оккупации, помогавших партизанам и сталкивающихся с ужасами войны, глубоко меня потрясла. Тогда мне было двенадцать, и я вдруг осознал: хотя я жил в Москве и чувствовал себя «своим», я был немцем — и мне стало стыдно.
22 июня 1941 года — две истории в семье
Отец рассказывал, что в день нападения его отец, мой дед, рабочий и член социал‑демократической партии, сказал: «Это начало конца Гитлера». Другой дед, тоже рабочий, пережил разрушение дома в Берлине в 1945 году и до конца жизни сохранял враждебное отношение к русским. Оба дедушки не были мобилизованы на фронт, работали в тылу, но их объединяло одно убеждение: «Никогда больше войны».
История и ответственность
Со временем я лучше узнал предшествующие события: пакт о ненападении между Сталиным и Гитлером, тайные протоколы о разделах сфер влияния, трагедию Катynи и другие сложные страницы истории. Но это не отменяет факта: 22 июня остаётся днём позорного нападения Германии на СССР. Ответственность за гибель миллионов в России, Украине, Белоруссии и других республиках лежит на нацистской Германии; это нельзя забыть и нельзя искупить.
Могу ли я стыдиться за россиян?
Однако в наши дни ситуация сложнее. Невозможно думать о 22 июня, не вспоминая о событиях 24 февраля 2022 года. Хотя исторические контексты разные, в обоих случаях речь идёт о подавлении суверенитета соседней страны. Как человек, долго живший и работавший в Москве, я испытываю смешанные чувства — гнев, стыд, позор. Я снова ощущаю себя тем мальчиком, который узнал о преступлениях прошлого и почувствовал ответственность именно за немецкие действия. Сегодня я испытываю подобный стыд по отношению к россиянам. Вопрос о праве на это чувство остаётся личным и трудным.
Память о 22 июня и других трагических страницах истории должна сохраняться. Нельзя забывать о жертвах и уроках прошлого, даже если исторические обстоятельства меняются и приобретают новое звучание в современности.
