Российская экономика оказалась в ситуации, близкой к «идеальному шторму»: внутренние проблемы с переработкой топлива совпали с внешним шоком — падением мировых цен на нефть.
Удары по НПЗ и локальные последствия
Мобильные атаки по нефтеперерабатывающим заводам заметно сократили выпуск бензина: по данным источников, в июне производство упало примерно на 25% по сравнению с прошлым годом и с мартом. Это вызвало рост цен, ограничения продаж топлива в отдельных регионах и убытки для ряда компаний топливного сектора.
Почему бюджет пока не ощущает этого сильнее
Главная составляющая доходов федерального бюджета — налог на добычу полезных ископаемых, а не на переработку нефти. Поэтому снижение работы НПЗ не привело к пропорциональному падению добычи: излишки сырой нефти перенаправили на экспорт, смягчив немедленный удар по бюджетным поступлениям.
Падение мировых цен и новые угрозы для доходов
После разблокировки Ормузского пролива мировые котировки нефти вернулись к прежним уровням, и именно это начало значительно сокращать нефтегазовые поступления в бюджет. Одновременно в международной политике сохраняется риск ужесточения санкционных мер в отношении экспорта российской нефти.
Эксперты предлагают дополнительные меры для ограничения обхода санкций: в числе вариантов — ужесточение контроля и проверок танкеров, проходящих европейские проливы. "Танкеры 'теневого флота' ежедневно проходят прямо у ЕС под носом", — отмечают аналитики. Полная блокада выглядит маловероятной из‑за риска эскалации, но более частые проверки, задержания и строгие штрафы способны повысить стоимость обхода ограничений и сократить доходы, используемые для финансирования военных расходов.
