Суд признал отказ незаконным
Люберецкий городской суд постановил, что недопуск супруги и защитницы Азата Мифтахова в исправительную колонию в Харпе был незаконным.
На предыдущем заседании Мифтахов рассказал, что специально нарушил режим, чтобы его перевели в ПКТ ради собственной безопасности.
По словам подсудимого, после огласки сотрудники, которых он обвиняет в пытках, перестали к нему приходить. Ранее они требовали от него заявления о том, что угроз со стороны персонала «на данный момент» нет.
Елену Горбань, его супругу и представителя защиты, не пустили на свидание, хотя она имела на это право и сразу поехала в Харп после инцидента с пытками. Защита считает, что отказ был направлен на сокрытие следов.
«Они пишут, что не было никаких препятствий приехать в следующие дни — это голословно, в следующий визит они тоже отказали. У самой колонии имелся приговор, в котором Елена прописана как защитник. Я насчитал уже 30 её посещений, как защитник», — заявил защитник Курьянов.
Официальная версия администрации — Мифтахов находился на карантине и ещё не был распределён в отряд. Защита указывает, что это не может быть причиной для отказа в свидании с адвокатом.
Мифтахов также отметил, что в любой колонии его сразу ставят на профучёт.
«Был ад, но этот ад прошёл. Благодаря вам! Спасибо вам, что поддерживаете меня в эти тяжёлые времена!» — обратился он к тем, кто пишет письма и приходит на заседания.
Подсудимый рассказал об официальном осмотре помещений, где, по его словам, его ранее пытали: там внезапно начался ремонт и вынесли всю мебель. Сотрудник инспекции заявил, что фиксирует текущее состояние, а не прежние следы.
Краткая справка
Азат Мифтахов — бывший аспирант мехмата МГУ. В 2021 году его приговорили к шести годам колонии по делу о дымовой шашке; он заявлял о пытках во время следствия. Перед ожидавшимся освобождением в 2023 году ему предъявили новое обвинение в «оправдании терроризма», и срок увеличили ещё на четыре года. В заключении он продолжает заниматься научной работой.
В апреле Мифтахов рассказывал о пытках по прибытии в ИК‑18 «Полярная сова»: когда он кричал от боли, сотрудники и другие заключённые включали громкую музыку, чтобы заглушить крики; пытки, по его словам, повторялись после отказов подчиняться.
* — Внесён в перечень «экстремистов и террористов» Росфинмониторинга.
