Генеральная прокуратура России по итогам анализа дел за 2025 год представила обобщённый портрет фигуранта коррупционного преступления. Чаще всего это мужчина в возрасте от 30 до 49 лет, ранее не судимый, с высшим образованием, семьёй и постоянным местом жительства, по адресу которого он и совершает противоправные действия.
С 2018 года было выявлено свыше 140 тыс. человек, проходивших по делам о коррупции, более 20 тыс. из них — только за последний год.
Какие преступления преобладают
Основная форма коррупции — получение и дача взяток. На такие эпизоды приходится уже 67,4% всех зарегистрированных коррупционных преступлений (для сравнения, в 2018 году этот показатель составлял 48,4%). Существенно реже фиксируются мошенничество, растрата и служебный подлог.
Почти каждое шестое коррупционное дело относится к категории групповых: в большинстве случаев речь идёт о предварительном сговоре нескольких участников, значительно реже — о деятельности организованных групп.
Возраст и гендер обвиняемых
Возрастная структура за последние годы меняется незначительно. На людей в возрасте от 30 до 49 лет приходится 60,8% фигурантов, ещё 20,4% — это граждане старше 50 лет.
При этом заметнее всего растёт доля более молодых участников: число обвиняемых в возрасте 18–24 лет за восемь лет увеличилось на 84,6%.
Коррупционные преступления по‑прежнему преимущественно совершают мужчины, однако число женщин в этой категории растёт. Их доля среди всех обвиняемых составляет около 19,5%. Чаще всего женщины выступают посредниками при передаче взяток, реже — участвуют в делах о мелких взятках.
Образование, занятость и силовые структуры
Ключевое отличие фигурантов коррупционных дел от обвиняемых по большинству иных составов преступлений — уровень образования и занятости. Более половины подозреваемых и обвиняемых в коррупции имеют высшее образование, у большинства есть стабильный доход.
Среди осуждённых за взяточничество заметную долю составляют представители силовых структур. Вместе с тем их удельный вес снижается: если в 2018 году силовики составляли 46,7% осуждённых за такие преступления, то в 2025‑м — уже 34,5%.
