Российский бизнес впервые с начала боевых действий заметно урезал инвестиции, хотя в предыдущие годы они росли рекордными для страны темпами. Экономисты предупреждают: у такого разворота могут быть серьезные долгосрочные последствия.
По итогам 2025 года в России впервые с начала военной кампании против Украины зафиксировано снижение инвестиций в основной капитал — вложений в здания, оборудование и инфраструктуру, то есть в то, что обеспечивает расширение производства. Ранее, несмотря на боевые действия и санкционное давление, инвестиции увеличивались необычно высокими для российской экономики темпами. Переход от бурного роста к спаду вызывает все больше вопросов.
Динамика инвестиций: от бума к снижению
За 2025 год объем инвестиций в основной капитал в России уменьшился на 2,3%, следует из официальной статистики. Еще осенью власти ожидали роста примерно на 1,7%, однако теперь официальные прогнозы стали гораздо более осторожными. Согласно обновленному сценарию социально‑экономического развития, в 2026 году инвестиции снова сократятся — примерно на 0,5% по сравнению с 2025‑м.
Представители бизнеса оценивают перспективы еще более мрачно. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин не исключил падения инвестиций уже на 1,5% и призвал правительство и Банк России принять меры, чтобы предотвратить углубление спада.
Контраст особенно заметен на фоне недавнего инвестиционного всплеска. В 2024 году вложения в основной капитал выросли на 8,4% в годовом выражении, в 2023‑м — на 9,8%, в 2022‑м — на 6,7%. В среднем за три года рост превышал 8% ежегодно.
До начала конфликта ситуация была совершенно иной: за предыдущее десятилетие среднегодовой прирост инвестиций едва достигал 2%. На этот период пришлись несколько серьезных кризисов, и в отдельные годы динамика была отрицательной. Даже если смотреть на 20‑летний горизонт, средний темп роста инвестиций в основной капитал составляет около 5% в год, что заметно ниже показателей «военного» инвестиционного бума.
На что шли инвестиции и почему поток иссякает
Резкий рост инвестиций в первые годы боевых действий во многом был связан с адаптацией к беспрецедентным санкциям, отмечают исследователи зарубежных центральных банков и аналитических центров. Компании спешно заменяли оборудование и программное обеспечение, попавшее под ограничения или переставшее обслуживаться иностранными поставщиками.
Серьезных вложений потребовала и перестройка логистики: вместо традиционной торговли с Европейским союзом ключевым партнером стала Азия, прежде всего Китай, а инфраструктура была слабо готова к такому развороту. Заметную долю прироста инвестиций обеспечили заказы для военно‑промышленного комплекса, где потребность в модернизации и расширении производственных мощностей резко выросла.
Высокая доля «вынужденных» вложений признавалась и на официальном уровне. По оценкам представителей экономического блока правительства, в структуре инвестиций преобладали расходы на поддержание и перестройку производств, а не на их расширение.
Эксперты, близкие к госорганам, указывали, что почти весь недавний рост инвестиций обеспечивался двумя источниками — собственными средствами компаний и бюджетным финансированием. К 2025 году оба источника начали быстро иссякать.
Корпоративные прибыли сокращаются: в 2025 году совокупный финансовый результат предприятий (прибыль за вычетом убытков) упал примерно на 3,9%. Одновременно кредиты стали трудно доступны из‑за высокой ключевой ставки Банка России. Аналитики подчеркивают, что при текущем уровне ставок новые проекты часто теряют смысл: доходность бизнеса оказывается ниже, чем доходность по банковским депозитам, и компаниям выгоднее не инвестировать, а держать свободные средства на счетах.
Бюджетные ресурсы тоже ограничены: возможности наращивать государственные расходы прежними темпами практически исчерпаны. По итогам первых трех месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета уже превысил плановый показатель на весь год, что заставляет власть пересматривать планы поддержки инвестиций и инфраструктурных проектов.
Последствия спада инвестиций для экономики
На первый взгляд падение инвестиций на 2,3% по итогам года не кажется катастрофой. Однако более детальный анализ по видам экономической деятельности показывает гораздо более тревожную картину.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения, и темпы здесь остаются высокими. При этом в статистике такие расходы учитываются как инвестиции в основные фонды: закупки военной техники и вооружения попадают в категорию инвестиционных товаров. В подкатегории «прочие транспортные средства и оборудование», куда относятся и эти закупки, в 2025 году зафиксирован рост почти на 60%.
Одновременно во многих гражданских отраслях наблюдается стагнация или прямое сокращение инвестиций. Вложения в инфраструктуру рухнули примерно на 29%. Сократить капиталовложения вынуждены и крупнейшие компании с государственным участием. Так, инвестиционные расходы железнодорожного монополиста в 2026 году будут на 20% ниже уровня 2025‑го, а у крупнейшей газовой компании сокращение превысит 30%.
Экономисты отмечают формирование «двухконтурной» структуры: предприятия, получающие выгоду от военных заказов и прямой поддержки бюджета, продолжают развитие, а остальные — не связанные с оборонной сферой и не имеющие доступа к значительным госресурсам — сталкиваются с нарастающими трудностями, и их положение, вероятно, будет постепенно ухудшаться.
При этом без устойчивого роста инвестиций говорить о долгосрочном экономическом подъеме невозможно. Ключевая структурная проблема российской экономики — дефицит рабочей силы. Решить ее способны только масштабные вложения в современное оборудование, автоматизацию и программное обеспечение, которые позволили бы повышать производительность труда. Сокращение инвестиций в гражданские отрасли означает, что этот задел на будущее практически не формируется.
