Ключевые тезисы
- По данным Росстата годовая инфляция в мае снизилась до 5,31% (месячный прирост 0,17%). Эти цифры подтверждаются, но не дают сигнала для смягчения денежно‑кредитной политики.
- Спад ВВП в I квартале (−0,2%) связан с календарным эффектом, морозами и переносом части спроса на конец года. С поправкой на календарь рост был бы около 0,3% — оснований для пересмотра годового прогноза нет.
- Идею включить цель по росту ВВП в мандат ЦБ Заботкин отверг: это не нужно и не имеет содержательных оснований; смягчение политики может привести к более высокой инфляции и реальным ставкам.
- Экономика сейчас находится выше потенциала: безработица близка к рекордным минимумам, устойчивые компоненты цен растут на 4–5% в год — инфляционное давление сохраняется.
- Бюджет пока не дал ожидаемого дезинфляционного эффекта: госсектор продолжает поддерживать высокий совокупный спрос.
- Дезинфляционный эффект от роста нефтяных цен через укрепление рубля в основном уже отыгран, тогда как проинфляционный эффект через мировые цены на товары‑производные от нефти нарастает — блокада Ормузского пролива усиливает этот перекос не в пользу ЦБ.
- Главный ограничитель снижения ставки — инфляционные ожидания населения, сформированные опытом высокой инфляции последних 3–4 лет; пока они остаются высокими, возможности для снижения ограничены.
Оперативные данные за июнь указывают на ускорение инфляции: за неделю к 8 июня прирост составил примерно 0,20%, в том числе из‑за подорожания бензина. Это усиливает аргументы в пользу осторожной позиции Центробанка.
