Российские региональные власти начали подробно прописывать обязанности по борьбе с терроризмом ведомствам, которые напрямую не связаны с безопасностью. Лесников, сотрудников министерств финансов, туризма, имущественных отношений и других гражданских ведомств обязывают следить за общественно‑политической обстановкой, искать предпосылки для возникновения «социальной базы терроризма», противодействовать его «идеологии», готовить предложения властям и участвовать в антитеррористических учениях. Особенно заметно этот процесс ускорился летом 2026 года.
2 сентября правительство Смоленской области расширило полномочия регионального Министерства лесного хозяйства и охраны объектов животного мира. Наряду с тушением лесных пожаров, ведением лесного реестра, охотой и Красной книгой в положении о ведомстве появился новый блок: «осуществление государственной политики в сфере противодействия терроризму».
Теперь Минлесхоз должен участвовать в мониторинге «общественно‑политических, социально‑экономических и иных процессов», влияющих на ситуацию в сфере противодействия терроризму, выявлять и устранять факторы, способствующие распространению его «идеологии», обеспечивать антитеррористическую защищенность областных объектов и поддерживать в постоянной готовности силы и средства для ликвидации последствий терактов. Кроме того, лесное ведомство должно участвовать в межрегиональном сотрудничестве, государственных программах и учениях по борьбе с терроризмом.
И смоленские лесники — далеко не единственные.
В Тверской области летом 2026 года практически одинаковые антитеррористические блоки начали один за другим появляться в положениях о самых разных органах власти. 22 июля соответствующие обязанности подробно прописали Министерству финансов. Помимо собственно защиты подведомственных объектов и обучения сотрудников, финансисты должны представлять правительству предложения по результатам мониторинга общественно‑политических и социально‑экономических процессов — чтобы устранять предпосылки конфликтов, способных привести к терактам и формированию «социальной базы терроризма».
24 июля очередь дошла до Министерства туризма и Министерства молодежной политики. Туристическое ведомство обязали заниматься практически тем же: включать антитеррористические мероприятия в государственные программы, анализировать общественно‑политические процессы, обучать сотрудников и участвовать в учениях. Аналогичные обязанности получило Министерство молодежной политики, причем ему отдельно предписано противодействовать не только терроризму, но также экстремизму и «иным деструктивным идеологиям».
27 июля новые функции появились у Министерства социальной защиты: оно должно участвовать в противодействии «идеологии терроризма», обучать сотрудников и участвовать в антитеррористических учениях. Впрочем, часть функций связана с профилем ведомства — например, социальная реабилитация пострадавших от терактов и участие в возмещении причиненного им вреда.
31 июля аналогичные изменения внесли в положение о Министерстве лесного комплекса Тверской области. Постановление прямо ссылается на федеральный закон «О противодействии терроризму».
В августе процесс продолжился. Антитеррористические функции детализировали для Министерства транспорта, Министерства промышленности и торговли, Главного управления по труду и занятости и Министерства образования. Повторяется та же формула: ведомства должны учитывать профилактику терроризма в государственных программах, участвовать в учениях и — по итогам мониторинга политических и социально‑экономических процессов — предлагать меры, направленные на устранение факторов, способных привести к конфликтам и формированию «социальной базы терроризма».